митрополит Антоний Сурожский

Из религиозной передачи Би-Би-Си “Святая Русь”

11 сентября 1993 г.

Многие слушатели высказывают желание возврата к прошлому, к “Святой Руси”. Что Вы, Владыко, думаете об этом?

Святой Руси в полном смысле слова никогда не было. Это был идеал русского сознания: Русь, которая до конца была бы пронизана светом Евангелия, в которой каждый человек жил бы достойно своего человеческого призвания, был бы настоящим человеком. В результате чего развивалась бы культура в самом широком смысле слова — и красота, и правда, и истина, и мудрость, и т.д. Этой Святой Руси не было, была устремленность к ней.

Что касается до желания возврата к прошлому, которое сейчас постоянно проявляется, надо принять в учет то, что почти никто сейчас в России этого прошлого не знает на опыте. Представление об этом прошлом, конечно, насыщено красотой, гармонией. Это время, когда еще не случилась трагедия последних семидесяти с лишним лет, это возвращение куда-то в “потерянный рай”. Но это прошлое тогда не для всех было раем. Для миллионов людей тогда рая не было; и возвращения в прошлое никогда не бывает.

Относительно Церкви — нельзя желать возвращения к тому, чтобы Церковь была государственной, чтобы она была Церковью “Святой Руси”, — Церковь не призвана к этому. Наше несчастье в том, что Церковь дала себя построить по образцу Византийской империи и стала одним из обществ на земле, тогда как первоначальная, ранняя Церковь, такая малюсенькая, незначительная как будто, была шире земли и неба. Мы построили Церковь по образцам, мирским, и мы должны идти вперед, стараясь построить такую Церковь, которая была бы выражением Царства Небесного, пришедшего в силе на землю. Для этого надо пересмотреть всё: взаимные отношения частей Церкви, ее призвание, ее место в обществе; и ни в каком случае нельзя надеяться на то, что Церковь будет мощная и властная.

Если на самом деле пересмотреть всё, это обязательно должно привести к каким-то реформам?

Да, какие-то реформы непременно должны быть, но не административные, а внутренние. Возьмите иерархический строй Церкви. Евангелие нам говорит: Кто хочет быть первым, да будет всем слуга… Можем ли мы сказать, что в нашей иерархии, чем выше стоит человек, тем он смиреннее и тем больше сознает себя только слугой? Увы, не можем. Поэтому тут должна случиться психологическая перестройка, чтобы священник себя сознавал слугой прихожанина, чтобы епископ себя считал слугой своих священников и пасомых. Это не значит унижение; но каждый пусть знает, что Единственный, Кому должна воздаваться честь и слава — это Христос. Есть много таких элементов в Церкви, которые требуют ухода от обмирщения, от устройства по образцу Византийской империи.

Наверное, не только Византийская империя и не только царская эпоха, но и советская эпоха приучила людей к такому возвышения себя над другими, что ужасно опасно; и должно пройти долгое время, пока люди как-то привыкнут к другому отношению к ближнему…

Я думаю, что на этом пути решающую роль должна иметь иерархия с самого верха до самого низа. Такая перестройка церковного сознания не должна быть результатом как бы восстания масс. Это должно начаться на уровне священника, на уровне благочинного, на уровне епископа, на уровне Синода, на уровне Патриарха. Каждый должен осознать, что призвание иерархии — служение.

Но каждый в своей области может уже принимать какие-то меры, не ожидая сигнала, позволения свыше?

Тут позволение не нужно. Когда священник по-иному начинает относиться к прихожанину, когда епископ не властвует, а служит, это уже совершилось. Это должно начаться с малого, тогда оно возрастет.

Опубликовано: в газете “Сегодня” 4 декабря 1993 г.

Слушать аудиозапись: нет , смотреть видеозапись: нет