митрополит Антоний Сурожский

О молитве

22 апреля 1995 г.
Тема: Молитва   Место: СМИ   Период: 1991-1995   Жанр: Беседа

Молитва бывает двоякая. Можно молиться уставными молитвами или своими словами, но можно молиться также и глубинным криком своей души, голодом своей души. И без этого голода, без глубинного зова: «Приди, Господи! Я словно иссохшая земля перед Тобой», как говорится в одном псалме — настоящей молитвы нет. Настоящая молитва начинается или в тот момент, когда наша душа истосковалась по Богу, когда нас застиг голод по встрече, или, наоборот, в такие моменты, когда благодать Божия коснулась нас, и мы ликующе можем молчать перед Ним, потому что слов не хватает выразить ту радость, которая охватила нашу душу, потому что мы почувствовали, что Христос около нас, больше того, — что Он в глубинах нашей души, что мы с Ним нераздельны.

О словесных молитвах можно прочесть везде; можно открыть молитвослов и прочесть молитвы, которые там напечатаны. Из этих молитв некоторые нам прямо в сердце бьют. Некоторые остаются чужды нам, — и не надо этому удивляться. Ведь каждая из этих молитв была в свое время написана кем-то из святых в тот момент, когда это было криком его живой души. Неужели можно ожидать, что, потому что мы открыли молитвенник, мы способны мгновенно включиться в состояние святого в момент озарения или в момент глубочайшей тоски по Богу? Конечно, нет; но в каждой молитве есть несколько слов, та или другая фраза, которую мы можем повторить от себя. Начиная молиться словами святых, лучше всего сказать, обращаясь к святому, имя которого стоит во главе этой молитвы: «Святой Василий, святой Иоанн… — помолись обо мне, потому что я буду молиться твоими словами, но их глубину охватить я не могу».

А второе: мы можем молиться своими словами. Это можно, опять-таки, сделать двояко. Мы можем начать молиться молитвой того или другого святого, и вдруг в какой-то момент включить в эту молитву свои собственные слова, сказать: «Господи! Иоанн Златоуст, Василий Великий, Симеон Метафраст сказал именно то, что мне хотелось бы Тебе сказать. Но мне хочется прибавить от себя в своей простоте, из глубины сердца и то, и то, и то…»

А еще можно молиться молчаливо. Молчаливая молитва заключается не в том, чтобы праздно сидеть перед иконой или стоять перед ней, а в том, чтобы закрыть глаза и подумать: я нахожусь перед Богом. Какое это счастье! Какое это диво — и какой это суд надо мной!.. И стоять молча или сидеть молча перед лицом Божиим. Мы все по опыту знаем, что наше общение с другим человеком тогда достигает какого-то совершенства, когда мы с ним можем молчать. Пока для того, чтобы иметь общение с человеком, нам надо говорить, нет того полного, глубинного общения, которое соединяет людей неразрывно и навсегда. И вот так же относитесь и к Богу: установитесь перед Ним и поставьте себе вопрос: я перед Христом; хочется ли мне Его встретить? Есть ли во мне тоска по Нему? Есть ли радость по поводу того, чту Он Собой представляет в моей жизни? И стойте, и радуйтесь, или тоскуйте и горюйте молча, так, чтобы эти чувства вонзились в самые глубины вашей души. И когда они дойдут до какой-то глубины, может быть, там они встретят слова тех или других святых, которые выразили ваши переживания глубже и больше, чем вы сами можете это сделать. Попробуйте!..

Слушать аудиозапись: нет , смотреть видеозапись: нет