митрополит Антоний Сурожский

О прощении. Исцеление расслабленного

25 июля 1976 г.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

В конце сегодняшнего евангельского чтения мы слышали о том изумлении, которое испытывали окружающие люди, присутство­вавшие при прощении грешника и исцелении больного; и слова, которыми выражено изумление — стоит на них обратить внимание. Они дивились тому, какую власть дал Господь человекам. Правда, они не знали еще, что Христос — Сам Бог, пришедый плотью, при­шедший в мир как человек, призвать грешников к покаянию и спасти их… Но за этим есть еще и другая глубина; действительно, человеку дана изумительная власть… Мы живем в мире, который, порой, очень страшен, где есть столько неправды, ненависти, жадности, страха; и в этот мир, воплощением Своим, пришел Господь — именно потому, что этот мир так страшен, потому что этот мир никто не может понести на своих плечах в одиночку без Бога. Всякая человеческая сила рано или поздно разбивается об эту злобу, жадность, ненависть и страх. И вот в этот мир, как человек вошел Господь, чтобы понести на Своих могучих плечах всю его тяготу, весь его ужас… И несёт Он эту тяготу тем, что не сопротивляясь, бесстрашно, без единого слова протеста Он несёт все последствия человеческой злобы и неправды, и что отвечает Он на неё крестом, т.е. той смертью, к которой присудили Его люди и которую Он принял свободно, тот крест, которым Он перед Отцом приносит Свою первосвященническую молитву: Прости им, Отче, они не знают, что творят — они Тебя потеряли, они потеряли познанье о Тебе и любовь, они потеряли путь — прости…

Нам порой кажется — не под силу жить в тисках ненависти и страха и злобы, и тогда нам надо вспомнить, что потому имен­но, что так страшен мир, плотью в него вошел Господь, и что мы, христиане, посланы в этот именно мир Христом Спасителем; как Меня послал Отец — говорит Он,- так и Я вас посылаю; а в другом месте: Как овец посреди волков — чтобы мы были ти­хи и кротки, чтобы мы были полны любви и чтобы мы были готовы даже на растерзанье, потому что эта растерзанность наша душевная, а порой и телесная, если мы только эту растерзанность принимаем до конца, если мы не ждем, чтобы у нас вырвали счастье или жизнь, а отдаём, вольной волей, свободно — от этой растерзанности мы получаем ту изумительную и страшную власть, о которой сегодняшнее Евангелие говорит: власть на земле прощать грехи, власть на земле человека, связанного злом, отпустить на свободу: Отче, они не знают, что творят…

Один из западных подвижников говорил о том, что христианин это человек, на которого Бог возложил заботу и ответственность за всех людей; но это значит, что Он нам поручил нести всю тя­жесть этой жизни, весь крест и весь ее ужас. И без отчаяния, и без страха, а в совершенном спокойствии, что будем ли мы видимо победителями или очевидно поражёнными — никто у нас не может отнять этой власти прощать и целить… Но только при условии, что мы всё свободно принимаем, как Христос свободно принял всю трагедию и всю судьбу земную, и если мы свободно вольной волей, отдадим себя, растерзанность нашего сердца, отчаяние, порой, нашего ума, колебание, порой, нашей веры, тело наше, если нужно будет, чтобы иметь право сказать: Отче, они не знают, что творят, — прости! — И на это слово Отец отвечает, как он ответил на молитву Христову — прощением. Аминь.

Опубликовано: Труды. Т.2. — М.: Практика, 2007.

Слушать аудиозапись: нет , смотреть видеозапись: нет