митрополит Антоний Сурожский

О расслабленном

21 мая 1978 г.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы снова слышим так нам хорошо известное Евангелие об исце­лении расслабленного; и хочется снова и снова обратить и свое внимание, и ваше — на вопрос, поставленный Христом: Хочешь ли ты быть здрав?.. Казалось бы, нет другого ответа, кроме того, который был дан расслабленным: Конечно, Господи, хочу!..

Но так ли это? Не так давно пришел ко мне человек, больной, который плакался над своей болезнью, над тяжестью жизни, пла­кался над ответственностью, которую жизнь накладывает на каждого теми требованиями, которые она ставит. И в течение этого разговора я этого человека спросил: А хотели бы вы из­быть вашу болезнь, так, чтобы не осталось никакой телесной немощи, и у вас была бы возможность изо всех сил, со всей ответственностью войти, вступить в жизнь?.. И этот человек не только не задумался, но как бы даже криком мне ответил: НЕТ! — и потом сам удивился: как мог вырваться такой нелепый, безум­ный ответ прямо из души? И когда я поставил этот вопрос, когда мы над ним задумались, ответ был таков: болезнь, немощь, бессилие, которые так явны всем, являются для меня единствен­ным спасением от ответственности, от необходимости жить твер­до, смело, действенно…

Поэтому вопрос Христов, обращенный к расслабленному, не так прост, и не так легко его каждому из нас разрешить. В каждом из нас есть некоторая доля слепоты, рас­слабленности. Мы хромаем, как говорит Исаия пророк, на оба колена — сколько у нас есть такого, которое подходит под общее заглавие «немощи», что значит: не могу, бессилия, что значит: нет у меня сил на это, что нас спасает от того, чтобы жить ответственно, жить творчески… Каждый из нас пусть задумается над этим вопросом…

И этот человек долго лежал в этих притворах, этот человек всё надеялся на то, что с ним совершится какое-то чудо извне; мы тоже на это надеемся так часто; но чуда мы ожидаем всегда двоякого: не только то, чтобы нам дано было исцеление, но чтобы вместе с исцелением ушли бы из нашей жизни все трудности, все страхи, все задачи, чтобы жизнь стала легкой и чтобы по этой легкой жизни мы могли ступать без страха, без забот… Человек порой, нам кажется, мог бы нас от всего освободить, всё нам дать — и этого не бывает, и остается нам только обратиться ко Христу, к Нему лично — ни к кому другому — и сказать: Господи! Я хочу взять жизнь на плечи, как берут крест, как берут трудную и ответственную задачу; я готов жизнью поплатиться за то, чтобы жить от всего сердца, от всего ума, всей крепостью и всей немощью сво­ей… И тогда Христос на нас возложит как дар эту тяжесть жизни и нам даст силу этой жизнью жить. Поэтому каждый из нас да задумается над тем: Не прячусь ли я, лично, за не­мощью, за бессилием, за тем, что «не могу» и «невозможно», и «нет сил», тогда как нет мужества, нет вдохновенья, нет веры в жизнь; и обратимся мы не за чудом о том, чтобы всё стало хорошо, а о том чтобы крепость влилась в наши члены, в нашу душу, в наш ум, в нашу волю, во всё наше естество, с тем чтобы и мы могли вместе со Христом поднять тяжесть земной жизни и пронести ее, т.е. всё, что составляет нашу жизнь, каждо­го человека, каждое событие, до Царства Божия. АМИНЬ!

Опубликовано: Труды. Т.2. — М.: Практика, 2007.

Слушать аудиозапись: нет , смотреть видеозапись: нет