Митрополит Антоний Сурожский

Страстная Седмица по дням

27 апреля 1964 г.
Тема: Великий Пост   Место: Лондонский приход   Период: 1961-1965   Жанр: Проповедь

Понедельник, первый день Страстной седмицы.

Две темы в нем качествуют; во-первых, тема кажущегося, но нереального, и во-вторых, тема о суде Божием. Если вы прочтете евангельские отрывки, которые положены на этот день, они все сводятся к рассказу о смоковнице, которая была покрыта листьями, хотя на ней не было ни одного плода. И эта тема проходит красной нитью через все чтения этого утра, и она ставит перед нами вопрос о том, каковы мы: чем мы кажемся, чем мы на самом деле не являемся; в чем наша лжеправедность, в чем наше ложное бытие перед лицом подлинного. И вторая тема — суд Божий. По-гречески суд называется «кризис». Мы сейчас, мы в течение всей истории находимся в состоянии кризиса, т.е. суда истории, т.е. в конечном итоге, Божиих путей, над нами. Каждая эпоха, это время крушений и обновлений; и вот — всё кажущееся — погибнет; всё ложное — погибнет. Устоит только целостное, устоит только истинное, устоит только то, что на самом деле есть, а не то, что будто бы существует. Эти две темы перед нами стоят вызовом и призывом, и мольбой и судом. Каждый из нас чем-то кажется и в хорошем, и в плохом смысле; и все то, что кажется, рано или поздно будет смыто и разнесено Божиим судом, человеческим судом, грядущей смертью, жизнью. И мы должны, если мы хотим вступить в эти дни страстных переживаний, раньше всего подумать: чем мы являемся на самом деле? — и только настоящими встав перед судом своей совести и Бога, вступить в последующие дни: иначе мы осуждены.

+ + + +

Вторник Страстной седмицы.

Если мы обратимся снова, как мы это сделали вчера, к евангельским чтениям, то мы можем в них различить четыре разные темы.

Во-первых, мы видим Христа, окруженного лжеправедниками, фарисеями, саддукеями, людьми, которые стараются Его уловить, мы видим сети лукавства и человеческого лицемерия, которые стараются уловить Истину и погубить истину, доказать, что в ней — ложь, что в ней неправда. Не делаем ли мы этого никогда? Когда нам хочется, чтобы истина не была истиной, и мы стараемся ее обойти, зная, что мы искушаем Самого Бога.

Вторая тема — это тема верности, как раз обратная тема: рассказ о верном рабе, который раньше всего думает о своем господине, об истине, о правде, о том, что должно быть. Рассказ о десяти девах, из которых одни — мудрые — оказались верными своему призванию, а другие погрузились в духовную сонливость, сбились с пути и потеряли Христа. Тема о верности, которая должна быть нами решена, и решена смело, решена бесстрашно.

И вот, это третья тема, которую мы находим в вечернем Евангелии:

Рассказ о талантах. Три человека получают талант, вклад в свою жизнь. Двое из них пускают свои способности как бы в рост, приносят плод. Другой свои небольшие способности укрывает: только бы не потерять ничего, только бы его не засудили за то, что он что-то растратил — боится, не берет на себя риска, и Бог его осуждает: не за неуспешность, а за то, что он побоялся, не поверил.

И таланты эти, в конечном итоге, очень просты; это те критерии, по которым мы будем судимы. Это рассказ, который мы находим у евангелиста Матфея: Любовь — единственный критерий; те, кто сумеют любить простой человеческой истинной любовью, те совершат весь закон.

Вот четыре темы сегодняшнего дня.

+ + + +

Среда Страстной седмицы.

В среду мы находим в евангельских чтениях несколько выдающихся черт. В понедельник и во вторник мы видели, что окружающие Христа евреи, которые до того были избранным народом, оказались лжеправедниками, показали лукавство, лицемерие, искушали Бога, были призываемы к верности, к мужеству, к бесстрашию, им указывалось, что единственный путь спасения это любовь, простая, истинная, творческая и деятельная любовь к человеку, которая выражает собой любовь к Богу. И вот в среду происходит нечто знаменательное: подходят ко Христу язычники, прося познакомиться со Христом, и Христос их принимает. И Он свидетельствует, что если те, которые изначально были призваны быть Его свидетелями, окажутся недостойными, то Он призовет Своих язычников, которые тоже Его дети, которые тоже Его тварь, и что они принесут плоды, которые избранники не захотели принести. И Христос говорит, что принести плод можно только дорогой ценой: зерно пшеничное, брошенное в землю, не принесет плода, говорит Он, если оно не умрет. Только если умрет, оно принесет богатый плод. И никто, никто, кто называет себя учеником Христа, не смеет дрожать над своей жизнью, дрожать над собой, даже дорожить собой: любовь должна его разомкнуть, любовь должна быть для него смертью, для всего его себялюбия, и открыть его всем, каждому. И эту любовь мы видим в Евангелии в образе святой Марии Магдалины, которая грешила много, но сумела возлюбить много и была прощена. И эта любовь отсутствует в страшном образе Иуды предателя. Христос говорит, что Он пришел не судить мир, но спасти мир, и вот эту любовь Иуда предает.

+ + + +

Великий Четверг.

Это день, когда мы вспоминаем Тайную Вечерю и страсти Господни. Тайная Вечеря — это последний, прощальный обед Христа со Своими учениками. Она предваряет рассказ о том, что потом было: Одинокое моление Христа в Гефсиманском саду, когда Его ученики не сумели даже часа при Нем остаться, а погрузились в сон, от усталости, от холода, от отчаяния; когда толпа, возглавляемая предателем Иудой, пришла Его брать, и когда Христос был предан лобзанием, поцелуем; когда в течение всей ночи Христа влекли от суда к суду, когда Он слышал несправедливые на Себя обвинения, когда Он видел лжесвидетелей, и когда ближайший ученик — Петр — отрекся от Него по страху.

Тема всех этих страстей это, в сущности, общечеловеческая тема о том, что человек невинный всегда страдает, всегда будет жертвой за человеческие грехи. Неправда одного всегда ложится неправдой на другого. В этом смысл всех ветхозаветных образов заклания невинных животных, на которых накладывали символически ответственность за человеческий грех. Всякий мог видеть: Вот плод моего греха — невинная кровь, невинные страдания. И это мы видим изо дня в день; это мы видим в течение всей истории: потому что один жаден, потому что другой жесток, потому что тот труслив, потому что этот малодушен, потому что в нас воюют страсти, невинные жертвы падают и страдают, и ложится на них и скорбь, и боль, и мука, и смерть. Образ Христа говорит нам именно об этом, с предельной силой говорит нам об этом, и потому что весь мир чужд Богу, Сам Бог, пришедый в мир, должен погибнуть от человеческой ничтожной страсти, от неспособности человека любить.

+ + + +

Пятница, Вынос Плащаницы.

Хочу выделить одну тему: Мать; Дева Богородица; Божия Матерь.

Часто мы себе представляем, как Она стоит, как Она плачет, как Она убивается — это неправда; этого мы в Евангелии не видим; мы видим Её безмолвно стоящей. Она когда-то, в день Сретения Господня, принесла Своего Сына и отдала в руку Божию; и Бог принял Его, принял как жертву, как овча заколения. И Дева, Матерь, Которая принесла Своего Сына в жертву, теперь отдает Его безмолвно в жертву за людские грехи.

Как часто бывает, что и нам предстоит подобный, хотя не такой подвиг, когда мы вместе с дорогим нам человеком могли бы участвовать в его подвиге, чтобы до конца принять все его последствия, не отказаться даже от трагедии того пути, который он избрал. И как редко, как редко бывает, что мы можем сказать: Да, ты был прав, отдавая свою жизнь; и те, кто у тебя ее берут, имеют на это право, потому что это был равный бой, и ненавистью я им за это не отвечу, раз ты, по одной любви к ним, пошел на этот путь… Дева Богородица вместе со Христом приносит эту жертву, вместе со Христом в Неё входит смерть и вместе со Христом Она живет и торжествует вечной жизнью любви.

А вечером будет служба Погребения; погребения Христа как человека, и уже в конце ее — пение и торжество о том, что мы знаем: Он воскреснет, что воистину воскрес, что уже побеждены силы зла, и мы можем уже сказать «Христос воскресе» в сердцах наших.

+ + + +

Погребение, после Пророчества Иезекииля.

Пророчество, которое мы сейчас слышали, это образ всего видимого. Вся земля перед нами лежит и вся она покрыта костьми мертвыми. Из поколения в поколение легли эти кости в землю, из поколения в поколение как будто торжествует смерть. И вот еще одно погребальное шествие совершено, и в эту землю легло бессмертное, нетленное, пречистое Тело Иисусово. И земля дрогнула, и всё изменилось, до самых недр ея. Как зерно пшеничное легло Тело Иисусово в эту землю. Как огонь божественный, сошла Его пречистая душа в глубины ада, и сотрясся ад, и теперь, когда мы предстоим перед гробом, в глубинах той тайны отвержения, которую мы называем адом, совершилось последнее чудо: ад опустел, ада нет, потому что в его самые глубины вошел Господь, соединяя с Собой вся. Как зерно горчичное было положено Тело Его в землю, и как зерно постепенно исчезает, как зерно постепенно перестает быть отличимо от той земли, в которую оно вложено, но собирает в себя всю силу жизни, и восстает уже не едино, не одинокое зерно, а сначала росток, и затем — малый куст и дерево, так теперь Иисус, погрузившись в тайну смерти, извлекает из неё всё, что способно жить, всякую живую человеческую душу, и приготовляет воскресение и всякой человеческой плоти. Кости мертвые, кости сухие перед нами, и уже трепетна земля, уже мир полн дыханием бурным Воскресения, уже воскрес Господь, уже восстала Матерь Божия, уже победа над смертью одержана, уже мы можем петь воскресение перед лицом гроба, где лежит многострадальное Тело Иисусово. Христос победил смерть, и мы эту победу сейчас будем воспевать ликующе, ожидая момента, времени, когда и до нас дойдет эта весть, когда загремит в этом храме победная песнь о Воскресении Христове.

Аминь.

Слушать аудиозапись: нет , смотреть видеозапись: нет