митрополит Антоний Сурожский

Прощение воскресенье. На литургии

17 февраля 1980 г.

 

Почему это люди — все мы и множество других людей — приходят в Церковь, присоединяются к Церкви Христа? Не потому ли, что это место, куда все могут прийти с уверенностью, что они любимы, что они будут приняты, как братья и сестры, как дети или как родители: с лаской, с благоговением, с заботливо­стью?.. Мы любимы Богом, и Церковь — это то место, где Бог нас встречает Своей любовью и лаской, Своей спасительной заботой, место, где никто не лишний, где каждый желанный, где нет чужих, где все — свои, по слову апостола, свои и Богу и людям… В странах русского рассеяния в западном мире это не так остро ощущается, как в тех странах, где идет гонение на Церковь и раз­рушение человеческих отношений и самого образа, и славы челове­ка; но в тех странах, где человек стал человеком-волком, где человек боится предательства, где человек не уверен в ближнем своем, Церковь — это остров райский, куда каждый может прийти в уверенности, что каждый другой ему свой и родной, каждый дру­гой ему близок и готов для него и жить, и жизнь положить…

Приходят люди разные; говоря образно, одни из нас приходят во всей силе, во всей славе духовной зрелости и здравья; дру­гие приходит как дети, не затронутые, не запятнанные злом и грехом, только, порой, им раненые. Но приходят люди, как, ве­роятно, большинство из нас, которые прошли через жизнь и кото­рых эта жизнь ранила: слепые, которые больше не видят света Божия, сияющего, искрящегося на всем, сияющего в каждом чело­веке и на каждого человека; слепые, которым видимое закрыло зрение на невидимое, для которых мир стал узок и темен как тюрьма, и которые в Церковь приходят, потому что в ней раскры­вается простор, глубина, ширина, в ней есть свет, в ней есть жизнь. Приходят люди, которых жизнь изувечила, приходят люди, которые изветшали во внешнем мире, которые уже клонятся к земле, в которых только теплится, как будто, вечная жизнь, и все мы встречаемся в этой Церкви, потому что каждый из нас услы­шал, что здесь есть жизнь, здесь есть надежда, здесь торжест­вует Божия любовь. Каждый из нас любим, и поэтому каж­дый из нас спасен, потому что любовь Божия крепче смерти, креп­че греха, крепче зла, любовь Божия — это жизнь для нас; и каждый из нас услышал, что эта любовь Божия познана и людьми, и что хоть несовершенно, не всегда всем сердцем, потому что все мы ранены, все мы больные, все мы — увечные, и, однако и мы друг друга умеем любить, жалеть, терпеть, прощать. Мы пришли сюда, потому что мы услышали, что есть жизнь, и что здесь бьет ключом источник жизни.

А сейчас мы идем по-новому, и к другой, более славной, более дивной цели; евангелистами, апостолами, святыми, Церков­ью, друг от друга мы услышали, что сейчас близится день славы Божией, близится день Воскресения, близится день, у которого не будет ночи… И мы все сейчас готовы вступить на корабль, который нас унесет к вечным берегам… Церковь сравнивается, и в Писании, и в сочинениях Отцов, и в пес­нях церковных, с кораблем, который нас уносит в вечность. На корабле будет тесно, будет на корабле множество из нас; одни будут радовать всех своей невинностью и чистотой, другие — невинные, чистые, будут сердце наше ранить при виде того, что с ними сделал чужой грех, человеческая жестокость, безумие. Другие будут стоять как великаны духа, вдохновляя нас на этом пути; это те святые, память которых мы будем совершать из не­дели в неделю по воскресным дням и каждый день; святые, которые нам показывают, как жить, раскрывают нам величие подвига, открывают нам, как мы можем раскрыться Божественной благода­ти, и чем мы можем стать; какая красота, какое величие может в нас просиять во славу Божию, в спасение ближ­него, в радость вечную ангелов…

Другие вступают в этот путь греховные, еще неочищенные, еще больные грехом, еще раненые… С какой жалостью, с какой лаской, с каким трепетом должны мы к ним относиться!

А еще другие на этот корабль вступают уже обветшалыми, потерявшими, как бы, надежду на собственные силы, надеясь только на поддержку другого, на заботли­вость, на ласку, на жалость… О тех апостол Павел сказал: «Вы, сильные, несите немощи слабых — и в другим месте: Друг друга тяготы носите, весомость взаимную несите, и так вы исполните закон Христов…»

Все мы принадлежим к тому иди другому разряду, и все мы нуждаемся друг в друге на этом пути; сейчас, от пока­янных недель само исследования, исповеди, самоосуждения и покая­ния, мы вступаем в недели, где раскрывается перед нами сила Божия, где Церковь перед нами разверзает пути Божии, где нам вид­но, как действует Бог, как Его благодать может грешного челове­ка, Марию Египетскую, Лествичника Иоанна преобразить, сделать новой тварью… Какой ценой это совершается Богом? Крестом, ужасом гефсиманского сада, распятием, Богооставленностью, сошествием во ад — это всё мера Божественной любви и торжества Божия…

Примем друг друга лаской, любовью, всё друг другу простим! Мы будем петь сегодня вечером воскресный канон: «Возлюбим друг друга, рцем друг другу Братья!», и всем всё простим Воскресением, потому что не простить — это остаться во тьме, когда мы стремимся к свету, не простить, это остаться рабом греха, когда мы ищем свободы, не простить, это сохранить вольной волей в себе семя смерти и жало смерти, когда мы ищем, желаем воскресения, молим о нем, стремимся к не­му… Простим же друг другу всё, всё, чем мы друг дру­гу досадили, всё, чем мы друг друга оскорбили, унизили, всё, что мы сделали, совершили безумно, в помрачении ума, в безумии сердца, в нетрезвом колебании воли, в бунте плоти — всё простим друг другу, и начнем этот путь..

Этот путь не­легок, в течении его мы будем неверны своему желанию сердечному, своему собственному устремлению, не будем верны ни Богу, ни самому лучшему, что в нас есть; но вспомним слова Серафима Са­ровского, что важно начало и конец пути… Начало — это наше теперешнее покаяние, это наша открытость друг ко другу, это наша готовность быть друг другу своими, а не чужими, друг друга тяготы носить, любить друг друга ценой страдания, боли, креста; конец — это радость встречи Пасхи Господней, встречи Воскресения, вступления в Царство Божие, в вечность, в радость, в торжество и победу…

А на пути будем друг друга поддерживать; те, кто крепче, поддерживать немощных, но все, все, без остатка, терпеть друг друга, нести друг друга, как носили, как поддерживали друг друга израильтяне, когда вышли из Египта в землю обетованную — когда стариков несли, больных поддерживали, раненых укрепляли, детей на руках несли, крепких призывали на помощь — вот так, так будем идти из недели в неделю к Пасхе Христовой, и тогда, с какой радостью мы сможем друг друга обнять, поцеловать, по­целовать не льстивым поцелуем Иуды, а радостным пасхальным по­целуем, и сказать, что воскрес Христос, что побеждена смерть, что ночь пришла к концу, что воссиял новый день вечный уже те­перь для нас. И какая будет радость этой встречи! Прольем кровь, примем дух, начнем жить во имя Христово и во имя друг друга, и пусть сила Божия, которая в немощи совершается, сделает невоз­можное возможным и сделает из нас, земных, детей Царства Божия. АМИНЬ, да будет, да будет это в каждом, для каждого из нас, для всех нас!

И я теперь хочу просить всех, и вас, здесь присут­ствующих, и через вас тех, которые не здесь, которых нет, по немощи, по лени, по забывчивости, по старости, простить мне, что я, которому поручил Господь о вас заботиться день и ночь, и молитвой, и любовью, и каждой силой души и тела, так мало это делаю, так неверен своему призванию! ПРОСТИТЕ, и через то откройте и мне путь к прощению Божию, и, если сил хватит, если я сумею покаяться, очиститься, обновиться — и я послужу вам с верностью, к которой меня призвал Господь, и которую я постоянно, так греховно, так зло, так безответствен­но нарушаю… Простите меня, и простим друг друга, и от­кроем друг другу объятия сердца, назовем друг друга братьями, и вступим в этот путь к воскресению, к новой жизни, когда мы станем живыми силой и жизнью живого Бога. Аминь, еще раз. Да будет, да будет! Аминь!

Опубликовано: «Во имя Отца и Сына, и Святого Духа…» – М.: «Гранат», 2014.

 

Слушать аудиозапись: нет , смотреть видеозапись: нет