Протоиерей Александр Борисов

Слово перед панихидой по митрополиту Антония и иерею Георгию


Сегодня удивительный день, когда сошлись две даты годовщины кончины митрополита Антония Сурожского и день рождения нашего дорогого о. Георгия Чистякова, как бы подчеркивая эстафету, которую замечательный служитель Русской Православной Церкви митрополит Антоний передал о. Георгию, к сожалению, ненадолго. Оба они – совершенно замечательные люди в том отношении, что они были связующими звеньями в числе других русских православных людей между культурой и религиозностью дореволюционного периода конца XIX — начала XX века и той современностью, в которой мы с вами живем. Я имею ввиду, не только после 91-го года, но и в течение 70-х-80-х годов и т.д. Дело в том, что русская эмиграция оказалась между двумя крайностями: одна, которая утверждала, что в XIX веке все было замечательно и прекрасно, и задача верующих людей сводится лишь к реставрации стопроцентной того, что было. Другая часть стремилась найти какое-то согласие с новой коммунистической властью, как-то служить, но это был значительный меньший процент, но, так или иначе, это было. И как всегда, истина была посередине: те люди, которые стали ярким событием русской истории вообще и религиозной истории, это – люди русского религиозного ренессанса, начиная с Владимира Соловьева, затем Сергей и Евгений Трубецкие, прот. Сергий Булгаков, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, прот. Павел Флоренский и многие другие, которые были с ними. Это – люди, которые прошли соблазн марксизма, социализма и т.д., и  еще до трагического эксперимента над Россией с социализмом, поняли, что одних материальных благ совершенно недостаточно для человека. Человек призван к чему-то большему, не говоря уже о том, что стремление добиться материальных благ через социалистическое устройство приводит к уничтожению личности, к ликвидации культуры и так далее. Митрополит Антоний стал с юности на путь принадлежности к юрисдикции Русской православной Церкви. Именно благодаря этому его замечательные проповеди, труды, все, что он делал, стало достоянием нашей Церкви, чего не было бы, если бы он был в юрисдикции Константинопольской. Он был человек потрясающего жизненного опыта, потрясающего образования, культуры, соединяющий в себе и передавший нам с вами.

И другой человек, уже нашего поколения, иерей Георгий Чистяков, тоже человек замечательной высокой культуры. Как хорошо было сказано, правда,  про другого человека, но это в полной мере можно отнести и к о. Георгию: он был не только носителем культуры, он сам был культурой. Конечно, в этом ему помогли, как он говорил «старушки» его детства, окружения, «арбатские старушки», как он об этом часто образно и с чувством рассказывал, помогла его тяга с детства к классическим языкам, к латыни, его образование, блестящая, феноменальная память (это всегда главное условие таких людей). С самого начала его потрясающие проповеди были проникнуты не только знанием предмета, заинтересованностью передать эти знания, но и удивительной артистичностью – не побоюсь этого слова, — с которой он умел их произносить, чтобы заинтересовать, привлечь к внимание не к себе, а к тому предмету, о котором шла речь. В сущности, все его проповеди были  о том, что человеку необходимо быть с Богом, необходимо идти к Нему. Так что это была огромная удача нашего храма с самого начала возобновления богослужения в нем, что он был в начале чтецом, затем диаконом, а через год стал священником и служил до самой своей кончины в 2007 г.. И кончено, печально, что он такую короткую жизнь прожил, 55 лет. Тоже удивительное совпадение с продолжительностью жизни прот. Александра Меня, который тоже был мостиком между религиозным возрождением дореволюционным и современностью и использовал все возможности, чтобы нести заряд веры своим современникам. Его жизнь тоже оборвалась в 55 лет.

Нам очень важно вспомнить их, вспомнить от всего сердца, вспомнить, что это действительно огромный подарок каждому из нас, который каждого из нас призывает к ответственности, чтобы мы несли это дальше, чтобы приобщаться к этой удивительной эпохе нашей истории — эпохе начала XX века. При этом также необходимо узнавать, что с является продолжением этого русского религиозного ренессанса сейчас в наше время. Для меня это тоже является вопросом, потому что я не философ, не культуролог. Надеюсь, мы будем над этим думать и работать, чтобы этот импульс веры и культуры сегодня нести нашей стране, которая в этом необычайно нуждается. Как говорил святейший Патриарх Кирилл, что важны не просто инвестиции, технологические открытия и т.д., а важны люди, которые все это будут делать, чтобы это шло на созидание страны нашей, для исполнения того предназначения, которое Господь дал столь огромной стране с такой замечательной культурой как Россия. Поэтому сейчас мы помолимся об этих удивительных людях, чтобы частичка их веры, их любви к Богу и к людям запала и в наше сердце, оживила и наши сердца.