митрополит Антоний Сурожский

Вознесение Господне

1975 г.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Уже много лет тому назад отец Сергий Булгаков назвал одну из своих проповедей на Вознесенье «радостью разлуки». И дейст­вительно, когда мы задумываемся над теми словами, которые со­путствуют в Евангелии предупреждению Христа о том, что Ему над­лежит умереть на время, разлучиться со Своими учениками и быть для них вне всякой досягаемости, и о том, что идет время, когда Он отойдет уже окончательно к Богу и Отцу, мы можем изумится тому. Что Христос, молясь об учениках Небесному Отцу, просит о том, чтобы они имели полноту Его радости в себе… Как может быть, чтобы разлучившись со Спасителем, мы могли, однако, ра­доваться Его радостью и не за Него, а вместе с Ним, за себя, за весь мир?

Эта радость нелегко дается; для того, что­бы пережить эту радость Христову, надо оторваться от привязанности к земному, родному, привычному Христу. Вы, наверное, помните в Евангелии рассказы о явлении Христа Своим ученикам после воскресения; Спаситель предстал перед лицом святой Марии Магдалине у самого гроба, и она была так по­гружена в свое горе, что не Его узнала; она вся в себя ушла — и потеряла Его. И когда Спаситель ее назвал по имени, и это слово «Мария» дошло до глубин ее сердца и души, она па­ла к Его ногам и захотела, как бы, удержать Его, держась за воскресшую плоть. И Он ей сказал: Не трогай Меня ныне; Я еще не взошел к Отцу моему и Отцу вашему, к Богу моему и Богу вашему… Она вся еще была … временем Христовой жизни на земле; она хотела вернуться к тем дням радости вокруг Не­го, но эта радость прошла. Между этими днями земной жизни и Христом теперешним, знаемым нам, прошел меч, прошла смерть, крест; сошествие во ад, недолговременная, по такая страшная по своей кажущейся безнадежности разлука.

И теперь Христос вознесся; Христа, каким мы Его видим в Евангелии, мы не можем больше уловить, потому что Он нам раскрылся как Бог и как совершенный человек; та простая близость, которая была между Ним и Его учениками, земная дружба как-то отошла вдруг на какой-то задний план, и теперь, как говорит апостол Павел, мы уже по плоти Христа не знаем, но мы Его знаем духом.

Уходя от Своих учеников, Спаситель им сказал: Я вас сиротами не оставлю; Я вам пошлю Духа, Утешителя, Который исходит от Отца — Он вам все возвестит…

И в день Пятидесят­ницы Божий Дух почил на Церкви, заполнил ее Своим присутствием и открыл перед Церковью бездонные глубины нового ведения и Са­мого Христа, уже не просто учителя, не просто наставника, не просто друга, не просто помазанника Божия, пророка, чудотвор­ца; открылся Христос откровением Духа как человек, но не как один из людей, а как полнота явления того, что такое чело­век. И открылся Он нам как Бог. Это предчувствовали, это чуяли Его ученики, но теперь мы это знаем, мы это видим, мы это по­знали опытом; Он наш Господь и Он наш Бог.

И дар Святого Духа, силой Божией, дает нам возможность приобщиться тому, что принад­лежит никому иному, как Сыну Божию, ставшему Сыном человечес­ким. Его Воскресение было как бы чудом в Его Богочеловеческой судьбе; но наша приобщенность Ему даром Святого Духа, то, что причащением Таин, крещением мы делаемся плотью и кровью Его, Им Самим, как бы, делает все то, чем Он был, возможным для нас. Человек в полном смысле этого слова, человек, достигший полной меры своего человечества — не земной человек, а чело­век небесный; человек только тогда делается полностью собой, когда он так соединился с Богом, что он — в Боге и Бог в нем, когда он стал человеком, каким был Христос: Сыном Божиим не по рождению, а по дару, по приобщению.

И вот, где радость наша: вознесясь от нас на небо, Он с Собой, в глубины Святой Троицы унес ту плоть, которую человечество, земля, Божией Матерью Ему подарила. Теперь тайна человека находится в глубинах и недрах тайны Божией; мы не раз­лучились с Ним, потому что Духом Святым мы с Ним стали неразлучными; и видя случившееся с Ним, приобщаясь тому, что с Ним случилось, мы приобщаемся Его радости, радости о том, что мир спасен, радости о том, что побеждено все то, что делало человека мелким, чуждым Богу — теперь мы Ему свои, родные. Теперь мы можем радоваться Христовой радостью: не только о Его победе, но о том, что перед нами открыто новое ведение Божие, новое понимание человека, и призванье такое великое, такое дивное, о котором не мыслил человек до Христа: стать сынами и дочерьми Божиими, приобщиться всему тому, что Христово — включая вечную Божественную славу. Аминь.

Слушать аудиозапись: нет , смотреть видеозапись: нет